Кухня в доме или квартире, в ресторане или кафе всегда больше тех квадратных метров, которые она занимает. Речь идет не только о пространстве, в котором приготавливается и потребляется пища. Смысловое наполнение намного богаче: сколько воспоминаний, событий, дружеских и семейных встреч происходит вовремя и вокруг еды.

Дизайнеры и архитекторы, проектирующие интерьеры для своих заказчиков, задумываются о таких вещах, куда чаще, чем мы с вами. Потому что им приходится сталкиваться с ситуациями, когда с точки зрения дизайна все вроде бы идеально, а место «не работает».

Из мебели идеальных пропорций, технически совершенного оборудования, красивой посуды не возникает домашнее тепло, а блюда, приготовленные без любви, даже в шикарном ресторане могут оказаться невкусными. В чем же тут дело?

Дизайнер Алёна Юдина и архитектор Влад Голдаковский, изучая ассортимент мебельных бутиков, рассуждали о том, что есть дом для современного человека, какова роль дизайна в его обустройстве, какое место занимает в доме кухня и как сделать ее своим местом силы.

В.: У меня есть заказчик, Василий. Он очень хотел большой дом. Построили. В доме большая кухня, много комнат. Дизайнерская мебель, детали, аксессуары. Всё как в журналах с довольными, счастливыми людьми на фотографиях. Особенно ему нравились картинки кухонь, где девушка-модель что-то готовит.

Брюнетка, мебель в темных тонах, на первом плане — бокал с брютом. Но жизнь и дизайн не всегда идут в комплекте с девушкой-моделью. Или идут, но не долго. Или ты с ними не идешь. Сейчас Василий живет один в доме площадью 500 м2 . Кухня пустует. Осенний вечер, большой дом. Свет горит только на кухне. Громко работает телевизор, чтобы как-то заполнить это пустое от смыслов про- странство, в котором полно красивых предметов.

А.: Твоему заказчику важно понять, что все, что у нас есть — это, в первую очередь, мы сами. Пустоту внутри или рядом с собой не заполнить красивыми предметами.

В.: Я всегда представляю кухню маленькой и не люблю больших. Вспоминаю себя ребенком: вместе с дедушкой мы сидели на маленькой кухне, он курил и рассказывал мне про свою жизнь, путешествия. Маленькая кухня и большой мир, который мне раскрывался в рассказах деда.

Есть такие места, где недостаток места, создает особенную атмосферу. Есть, например, рестораны, где мало места и много людей, а есть такие, где много места и мало людей.

Это как зимой: у меня всегда такое теплое ощущение, вроде вокруг холодно, а внутри тепло. Все собираются, пьют чай, греются, греют, кутаются. Самые приятные ощущения находятся всегда на грани противоречий. Это как в сладкое добавить немного соленого; поругаться и помириться; искать и найти; тесно снаружи, свободно внутри. Хотя, конечно, это не рецепт. Специально стеснять себя не стоит. Это ничего не добавит, скорее, наоборот.

А.: Я где-то читала, что Агата Кристи свои детективные сюжеты придумывала на кухне, вовремя мытья посуды. В этом мы с ней схожи, только мне в такие моменты приходят на ум декоративные истории. А еще домашние дела могут восприниматься, как своеобразный вид медитации. Особенно если долго готовишь какое-то многослойное блюдо, требующее несколько этапов.

В.: Только при условии выхода за собственные рамки начинается хороший дизайн. И, вообще, все хорошее в жизни человека: знания, новый опыт, новые возможности, рост. Жизнь — это постоянный выход за рамки.

Уникальное рождается в игре, в темной комнате за рамками, когда неизвестно, что там, и ты просто делаешь шаг вперед. Для этого нужно включиться в человека (заказчика), для которого ты работаешь, и дальше идти вместе.

Я бы сказал, что приходится тянуть его вперед к цели, это часть работы.

Люди, в общем-то, сами о себе ничего толком не знают. О том, чего они реально хотят в жизни. Бегут куда-то все время, от одного впечатления к другому. Каждый раз хочется вроде бы чего-то нового. «Я хочу», но завтра уже «не хочу». Наступает какая-то пустота, потом снова чего-то хочу. В какой-то момент чувства притупляются, и человек начинает жить за счет самого факта изменений, не будучи способным по- настоящему глубоко что-то прочувствовать.

Эта погоня за впечатлениями сама по себе противоречит идее дома, его структуре. Человек в таком состоянии не способен быть ни с близкими, ни с собой наедине. Будучи вроде бы дома, он на самом деле в «фейсбуке», то есть где-то в другом месте. Зачем? Да не зачем. «Что ты там читаешь?», — спрашиваешь, а он отвечает: «Да ничего». Просто заходит и выходит из него.

Дизайн становится инструментом этих изменений. Он создает не среду, а изменения. Тебе хочется покупать все больше шмоток, аксессуаров просто для того, что - бы что-то менялось вокруг. Зачем? Просто так. Как тут запроектировать дом или кухню?

Если я собираюсь запроектировать дом по-настоящему, то я хочу создать среду, которая не выталкивает человека наружу, в эту погоню за допингом в виде мелькающих рекламных лампочек, а, наоборот, питает его во всех смыслах. Это сложная задача. Но я сам каждый раз ее перед собой ставлю.

Домашняя еда — очень важный фактор. Я, например, стараюсь есть только то, что приготовили мне близкие, ну, или, как минимум, знакомые люди или то, что приготовил я сам, или мы вместе с кем-то. Еда — это же отношения, вклад, взаимный подарок и взаимное удовольствие. Как можно есть незнакомую еду? И главное, зачем? Я не брезгливый, и не то чтобы я не доверял людям. Конечно, я хожу в рестораны. Но это совсем другой обмен. Уверен, что в ресторанах шеф и персонал просто обязаны дружить с клиентами, общаться с ними, стараться узнать о них все. Так же и посетители должны знать тех, кто их кормит. Это очень важно, именно это, вместе с дизайном, делает ресторан уникальным.

А.: Есть отличный кухонный пример: первую модульную кухню придумала и спроектировала женщина, архитектор Грета Шутте-Лихотски, это было чуть больше ста лет назад.

Она взяла секундомер, просчитала время, требующееся на различные кухонные дела, и поняла, что из-за нерационального устройства кухонного пространства много времени теряется зря. Чтоб сократить работу хозяйки, перекроила прежнее устройство кухни, которое стало очень схоже с нынешним. Просто тогда пришло время, которое по- зволяло хозяйничать в другой ма- нере, и ей, как архитектору, было, что сказать по этому поводу. Так произошел переход от кухни пассивной и негибкой, основанной на параметрах прошлого.

Процессы перемен в обществе, обусловленные новыми возможностями, приводят к изменению нашего поведения и привычек. Всё постоянно меняется, всё в каком-то смысле временно.

В.: Ресурсное состояние — это состояние обмена. Всегда. Ты отдал, пропустил, связал и у тебя есть место для нового. Новые впечатления, мысли, подъем, энергия. Частота изменений, перепадов зависит только от обмена и поэтому так важно на кухне делать что-то вместе. Для кого-то что-то готовить, дарить, включаться. Дизайн должен помогать, не мешать.

В.: Думаю, было бы круто открыть ресторан, где любой посетитель мо - жет прийти и включиться в готовку. С шеф-поваром. Пришел такой и для друзей что-то приготовил. Они ря - дом сидят, смотрят, а ты там. Подкидываешь что-то на сковороде, огонь... Круто же, интересно. Обмен какой! Можно это как-то в цену включить: дешевле или, наоборот, дороже, чем обычный чек. Для такого ресторана мы точно выберем классные материалы, цвета, мебель. Но это будет дизайн уже другого уровня. Он будет связывать людей, давать силы, наполнять.

А.: Проектирование кухни — это увлекательный пазл, который, когда складывается, превращает пространство в инструмент для приготовления блюд, где все элементы предельно функциональны, эргономичны, интерактивны и способны вступать в диалог со свои поваром.

А.: Приготовление пищи — такой же процесс, как создание предмета или проектирование пространства, в нем много всего. На кухне требуется умение видеть новое, сочетать несочетаемое. Важно все: качество, красота, понятность, доступность, быстрота в приготовлении, желательно невысокая себестоимость, как и в предметном дизайне. Ведь еда — это тоже продукт массового потребления и широкого использования, который исчезает при приёме внутрь.



http://goldakovskiy.com/files/gimgs/th-41_yudina-cover.gif